Сгусток энергии, оптимизма и добра.

В 1960 – 1961-м учебном году я был учеником седьмого класса Куйбышевской семилетней, а потом восьмилетней школы, что в хуторе Индычий. Хорошо помню тот урок истории, на котором впервые увидел нашего нового директора школы. А было это так.

Открылась дверь, и в класс лёгкой и стремительной походкой вошёл стройный, выше среднего роста симпатичный мужчина в тщательно отутюженном темно-коричневом костюме, в белой рубашке с серым модным галстуком, в начищенных до блеска ботинках. Мы вскочили с мест, приветствуя учителя.

Быстрым внимательным взглядом он окинул наш класс, поздоровался, на что мы ответили дружным: «Здравствуйте!», и пригласил всех сесть.

- Ребята, меня зовут Константин Тихонович Нечаев. Я – новый директор школы. У вас я буду вести историю. Уверен, мы с вами подружимся и с успехом освоим школьную программу, - сказал наш новый директор и улыбнулся. Улыбка у него была добрая и располагающая. – А теперь давайте с вами познакомимся.

Директор называл наши фамилии, мы по очереди вставали. Я и сейчас хорошо помню на себе его цепкий и внимательный взгляд. Казалось, что он заглядывал каждому из нас в самую душу.

А потом был урок истории. Наш новый учитель так интересно и образно рассказывал о древнем Египте, что нам невольно думалось, что он там был и всё видел своими глазами: могучий Нил, огромные пирамиды, рабский труд простых людей, пустыню.

Замечу, что неуспевающих по истории не только в нашем, но и в других классах школы не было. Лично для меня достаточно было внимательно прослушать в его изложении новый материал и, можно, даже не открывая учебник, смело отвечать на следующем уроке. Так интересно и умело он излагал любую тему. Причём, давал её гораздо шире, чем в учебнике.

Была и ещё одна удивительная особенность у нашего учителя истории. Не знаю, по каким внешним или каким другим признакам, но он угадывал, кто из нас не выучил урок, хотя это и случалось крайне редко, а порой и не по нашей вине. Иногда родители отвлекали нас от учёбы на пастьбу то коров, то овец или какую другую неотложную домашнюю работу.

У Константина Тихоновича была своя методика ведения урока. Он вызывал к доске одного, другому предлагал продолжить его ответ, потом приглашал третьего, четвёртого. И так, за время урока он успевал опросить большую часть класса, а также дать новый материал. Естественно, что при такой проверке знаний, материал надо знать основательно. А к тем, кто не был готов к уроку, он подходил и вполне доброжелательно говорил:

- Я чувствую, что Вы, молодой человек, сегодня не готовы к ответу. Давайте договоримся: к следующему уроку Вы подготовите и нынешний, и новый материал. Спрошу непременно.

Попадать в такую ситуацию было очень стыдно, а потому мы старались, чтобы этогое не случалось.

Константина Тихоновича назначили в Куйбышевскую школу после трагической гибели нашего прежнего директора. Трагедия произошла, когда школьники помогали колхозу имени Куйбышева (хутор Индычий) в уборке кукурузы. После окончания работы директор школы велел всем садиться в две тракторные тележки, первая из которых была полностью загружена початками. На крутом спуске трактор «Беларусь» и тележки опрокинулись. Погибли директор, три девочки и мальчик. Тяжёлые увечья получил тракторист, у некоторых школьников и учителей были переломы, остальные отделались ушибами и ссадинами. Эту трагедию и мы, ученики, и учителя, и родители, да и все жители хутора очень тяжело переживали.

С приходом нового директора жизнь школы даже внешне заметно изменилась. Уборщицы более тщательно стали мыть коридоры. Классные комнаты мы убирали сами, и нам начали ставить «оценки качества». Это было нововведением директора. Учителя, а это в основном женщины, стали больше внимания уделять своему внешнему виду, и даже наши девчонки-старшеклассницы как-то сразу похорошели.

Повысилась успеваемость учеников. По окончании каждой учебной четверти «отличникам» и «хорошистам» за подписью директора и печатью выдавались «Похвальные листы». В пионерской комнате появились горны и барабаны, до этого мы их видели только на картинках.

А на торжественной линейке, посвящённой 9 Мая – Дню Победы, - к нашему удивлению, мы увидели на безупречном костюме нашего директора орден Красной Звезды и несколько боевых медалей. Так мы узнали, что он – участник Великой Отечественной войны.

В школе стал работать школьный радиоузел, который располагался в его крохотном кабинете. Константин Тихонович где-то достал динамики, провода, усилитель, микрофоны. Сам же участвовал в монтаже радиосети. Когда всё было готово, трижды в неделю в выпусках новостей юные корреспонденты рассказывали о школьных новостях.

Особенно крепко перепадало неуспевающим и хулиганам. Ну, а кому хотелось, чтобы по радио, пусть и внутришкольному, о тебе упоминали с отрицательной стороны. Первые радиопередачи директор сам и редактировал. Это было так интересно. Когда начиналась радиопередача, в школе наступала необычная тишина. Все, даже самые неугомонные, замолкали.

Как оказалось, у нашего директора был некоторый опыт журналистской работы.

После окончания Великой Отечественной войны и разгрома японцев на Дальнем Востоке, Константин Тихонович вернулся в Петропавловку. Его приняли на работу учителем физкультуры в местную среднюю школу. А его друзья, журналисты-районщики Иван Добринский и Иван Топчиёв, уговорили перейти в Петропавловскую районную газету. Но Косте Нечаеву журналистика не пришлась по душе, ему хотелось работать с детьми. Он поступил на заочное отделение педагогического института. В 1952 году его назначили заведующим Новобогородицкой начальной школой, а уже потом – директором Куйбышевской.

О семье Нечаевых и Константине Тихоновиче мне рассказала его сестра – Мария Тихоновна, тоже педагог:

- Мы жили в Петропавловке. Наш отец - Тихон Ильич, работник аптеки, а мама - Ефросинья Павловна, домохозяйка (в девичестве Гончарова, родом из Старой Меловой). В семье было шесть детей. Старшая – Вера (1918 г.р.) во время Великой Отечественной войны работала связисткой. Брат Григорий (1921 г.р.) в 1941 году был призван на фронт и погиб в первый же год войны на Ленинградском фронте. Он служил в разведке. Костя родился 31 мая 1923 года. А после него появились на свет мы, три сестры: Варя (1925 г.р.), я – Мария (1929 г.р.) и Катя (1938 г.р.). Костю мы очень любили. Да, его просто нельзя было не любить. Весёлый и общительный, всегда заводила в разных детских играх и наш первый защитник от соседских мальчишек. Учился Костя в школе легко, много читал, знания впитывал, как губка, с удовольствием принимал самое активное участие во всех школьных делах, играл в духовом оркестре. Несколько позже освоил аккордеон.

В 1943 году его призвали на службу в армию, и отправили на Дальний Восток. Там он окончил школу младших командиров, ему присвоили сержантское звание и назначили командиром отделения автоматчиков в 401-м стрелковом полку.

По словам Марии Тихоновны, ее брат не любил вспоминать о войне, но все его донимали расспросами. И он, чтобы никого не обидеть, хоть и скупо, но рассказывал о том, в каких тяжёлых и суровых климатических условиях приходилось нести службу. Воинские части располагали вдоль самых опасных участков границы. Ни казарм, ни каких других строений там не было. Спасал лес. В лютые холода, например, перед сном каждый взвод разводил свой большой костёр. Потом на потухшие угли настилали толстый слой хвойного лапника и на него солдаты плотно друг к дружке укладывались спать. Сверху тоже укрывались толстым слоем лапника. Только так можно было хоть немного поспать и не замёрзнуть.

Также рассказывал о том, что когда началась война с Японией, он и бойцы его отделения были просто шокированы, когда однажды в захваченном бункере обнаружили японских солдат-самураев, прикованных цепями к бетонной стене и к пулемёту.

Говорил и о том, что орден Красной Звезды он получил за умелые действия автоматчиков при освобождении станции Приграничная. Благодаря хорошей подготовке, бойцы его отделения уничтожили все огневые точки противника в зоне наступления, и при этом остались живы и даже не ранены. Участвуя в разгроме миллионной Квантунской армии японских захватчиков, был ранен, а после награждён также медалью «За победу над Японией», юбилейными медалями.

Но война его не ожесточила, как и прежде, он - сгусток энергии, добра и человеколюбия. У него была масса друзей, и ещё больше самых разных планов, идей и предложений. К нему всегда тянулись и старшие, и младшие по возрасту…

Следует несколько слов сказать о Куйбышевской школе, директором которой назначили Константина Тихоновича Нечаева. В ту пору в ней обучалось более 360 детей, Школьники занимались в двух старых зданиях. Классных комнат на всех не хватало, а потому 2 – 3 класса занимались в помещении интерната, где находились мастерские трудового обучения и жилые комнаты школьников из хуторов Рогов, Круглый и Троецкий. А потому, буквально с первых дней своего назначения директором Куйбышевской школы, Константин Тихонович на одном из ближайших заседаний правления колхоза поставил вопрос о строительстве новой школы.

Директора школы поддержал недавно избранный (в 1961году) председателем колхоза Тихон Иванович Косяченко.

- В настоящее время мы строим колхозный Дом культуры. Молодёжь надо удержать в селе. А как только закончим, сразу приступим к строительству школы, - сказал председатель. - А Вы, Константин Тихонович, подыскивайте подходящий проект, согласовывайте вопрос строительства с районным отделом образования.

Возможно, что как бывшие фронтовики, председатель колхоза и директор школы быстро нашли общий язык и тесно сотрудничали. Константин Тихонович всегда присутствовал на всех планёрках и заседаниях правления колхоза. Его избрали даже в члены правления колхоза. Благодаря природному острому уму и сметливости, а также знаниям, он частенько подавал дельные советы, за что его уважали и ценили. Школа хорошо помогала хозяйству в прополке и уборке сельхозкультур, а колхоз делился всем, чем только мог.

За короткое время новый директор познакомился почти со всеми родителями своих учеников, завоевал авторитет у жителей хутора. Не случайно, что вначале его избрали депутатом Старомеловатского сельского Совета, а затем и районного Совета народных депутатов. Во многом именно благодаря хлопотам Константина Тихоновича в хуторе Индычий было открыто почтовое отделение.

Когда к строительству школы в хуторе было всё готово, Константина Тихоновича срочно перевели директором школы в село Красносёловку. Там построили школу, но не всё получалось с вводом её в эксплуатацию. Потребовались организаторские способности Константина Тихоновича.

На новом месте директор Нечаев быстро установил нужные деловые контакты, и во многом благодаря ему в Красносёловке вступило в строй светлое и просторное новое здание школы.

- Костя Нечаев был из тех людей, которых называют «душой любой компании», - вспоминал Александр Гарькушов, генерал и дипломат, один из ближайших его друзей. – Весёлый, общительный, широко эрудированный человек – он мог вести беседу на любую тему с кем угодно. Это был не только умный, но и очень порядочный человек, настоящий русский интеллигент. Обладая острым природным умом, Костя всегда умел находить правильные решения, казалось бы, в самых безвыходных ситуациях. А, как он мастерски рассказывал анекдоты, заразительно смеялся. Костя был гораздо старше меня, но это не мешало нам быть хорошими друзьями. Его я считал своим наставником, так как он всегда был готов помочь советом и делом в самых трудных для меня ситуациях. Ему можно было доверить самое сокровенное, не опасаясь, что эта тайна получит огласку.

Помню, в начале семидесятых годов прошлого столетия меня определили пресс-атташе советского посольства в Эквадоре, что на северо-западе Южной Америки. Костю, как историка, интересовало абсолютно всё. При встрече же мы могли говорить с ним сутками. Он подробно расспрашивал о тех странах, в которых мне доводилось побывать. Я поражался его знаниям. Иногда мне казалось, что он уже был в той стране, где я работал. Иногда подкидывал мне такие вопросы, на которые я затруднялся ответить. В таких случаях Костя, похлопывая меня по плечу, шутливо говорил: «Эх ты, дипломат, как же ты таких интересных событий, достопримечательностей или ещё чего не заметил!» А мне он рассказывал о своих нововведениях в школьном образовании, о новых идеях, о задумках и планах на будущее…

- Константин Тихонович работал в школе, но никогда не порывал связи с районной газетой и нами, журналистами, - вспоминал Иван Топчиёв. – Мы с Иваном Ивановичем Добринским были ребятами упрямыми и «ершистыми». Иногда сцепимся по какому-нибудь вопросу и не хотим уступать друг другу. Порой дело доходило до оскорблений. Но стоило появиться Косте, как он находил компромисс или всё переводил в шутку, и между нами наступал мир.

А ещё предметом нашей зависти была прекрасная библиотека. Её Костя собирал много лет. У него были все подписные издания. А заполучить их в советское время было делом очень не простым. На район выделяли три – четыре подписных издания и их, как правило, забирали «первые» лица района – первый, второй - секретари, «предрик» (председатель райисполкома). Иногда мы находили у него такие книжные новинки, которые не всегда удавалось получить в областной библиотеке. Где и как он их доставал - не знаю. Случалось, что мы злоупотребляли доверием Кости, и «забывали» возвращать ему книги. Но у него была отличная память, и он тактично напоминал о нашей «забывчивости»…

- Константин Тихонович Нечаев до мозга костей был предан школе и детям. – вспоминала бывшая заведующая районным отделом образования Анастасия Васильевна Саловарова. – Он всегда одним из первых находил, и внедрял у себя всё новое и передовое в педагогике. Нередко перед совещаниями директоров в районном отделе образования разгорались горячие дискуссии между ним и Яковом Михайловичем Шевцовым, директором Петропавловской средней школы. А спорили они о том, у кого школа внешне лучше выглядит, у кого методики преподавания совершеннее, у кого лучше самодеятельность поставлена, у кого спортсмены результативнее. Но это были деловые споры и только на пользу образовательному процессу. Хотя и Петропавловская, и Красносёловская школы были образцовыми.

Константину Тихоновичу по праву было присвоено звание «Отличник народного просвещения РСФСР». Это был человек, наделённый многими талантами и способностями. Он любил жизнь, любил детей и людей, и они ему платили тем же…

К сожалению, тяжёлый недуг внезапно подкосил этого жизнелюбивого человека. И 21 октября 1982 года Константина Тихоновича Нечаева не стало. А у него было ещё так много всевозможных планов и задумок.

Михаил Кривошлыков,

Член Союза журналистов России.

с.Петропавловка.