Мой отец Горохов Николай Александрович – участник Великой Отечественной войны, родился в деревне Яхробол Некрасовского района Ярославской области 18 июля 1921 года. Окончил среднюю школу в поселке Красный Профинтерн, и вскоре в 1940 году был призван на воинскую службу.

На фронте он оказался уже в первые дни Великой Отечественной войны. Служил радистом: сначала в истребительной авиации, а затем, в бомбардировочной авиации дальнего действия.

Начал Николай Александрович свою солдатскую службу на западной границе. На город Луцк Волынской области Украины налетели фашистские самолеты и стали его бомбить. Отец сидел в это время за радиоприемником: принимал радиограмму из Киева. При взрыве одной из бомб, двери и окна здания, в котором он находился, сорвало с петель. Оконные стекла разбило вдребезги. Сам Николай уцелел только лишь потому, что сидел в простенке между двумя окнами. Радио замолчало, и он решил спуститься в подвал: снова взрыв бомбы, и взрывной волной на ступеньках его сбивает с ног. Когда же вновь поднялся наверх, комнаты, где находился радиоприемник, не было: возвышалась лишь груда битого кирпича. Случилось это в первый день войны - 22 июня 1941 года. Именно тогда мой отец уже мог погибнуть.

Потом началось отступление. Пришлось оставить города: Ровно, Новоград-Волынский, Житомир, Коростень (Западный фронт). Затем: Сумы, Белгород, Старый Оскол, Елец, Воронеж (Юго-Западный фронт).

"В сентябре 1942 года, - вспоминал папа, - меня забрали во вновь сформированную 42-ю авиационную дивизию дальнего действия резерва Главного командования". Теперь он должен был держать радиосвязь с самолетами, летавшими на дальние объекты в глубокий тыл врага: на Кенигсберг, Бухарест, Бреслау, Данциг, Берлин.

"Вспоминается, как нас, двенадцать радистов и телефонистов, посадили в старый двухмоторный самолет ТБ-2,и мы полетели к Сталинграду на аэродром около города Балашова. Не долетев несколько километров до места посадки, наш самолет загорелся: вспыхнул пламенем один из моторов, летчик сумел сбить пламя и совершил посадку. Резкий удар-самолет развернуло, отвалилось крыло. Выйдя из самолета, мы увидели, как ручьями течет бензин из поврежденных баков. Быть бы нам поджаренными заживо еще в воздухе, если бы не мастерство летчика, " – рассказывал Н.А.Горохов.

И вот уже советские самолеты начали уничтожать врага с воздуха под Сталинградом, а радисты обеспечивали каждому из них связь с командованием. После Сталинградской победы 42-я авиадивизия была переименована в Гвардейскую.

Там, в окопах под Сталинградом, услышал впервые Николай Александрович песню "В землянке". Не знал он тогда, что написал ее земляк Алексей Сурков. С тех пор стала "Землянка" его любимой песней.