Стадникова Екатерина Сергеевна
#Толковыйсловарьтолковогоучителя
СТАДНИКОВА ЕКАТЕРИНА СЕРГЕЕВНА, учитель английского языка Муниципального общеобразовательного учреждения «Средняя школа № 105 Ворошиловского района Волгограда», лауреат регионального конкурса профессионального мастерства «Учитель года – 2021»
Надеюсь, я интересный учитель, разносторонний человек, любящая мама и жена. Мне важно постоянно расширять свои горизонты, узнавать новое и оставить после себя след. Я вообще считаю, что мы не зря приходим в этот мир: после каждого человека должно что-то оставаться. И мне хотелось бы, чтобы это было только хорошее.
УЧИТЕЛЬ
Мне кажется, учителем я стала ещё во втором классе, когда пришла в новую школу и увидела свою учительницу Валентину Алексеевну Петину. Тогда я сказала себе: «Я буду учителем». Я учила кукол и медведей, у меня была собственная доска. Наверное, учитель начинается именно с примера — с человека, на которого однажды хочется быть похожим.
А дальше этот первый образ постепенно обрастает всем тем, из чего складывается профессия. Как у дерева, появляются ветви — образование, профессиональная подготовка, опыт; затем листья и цветы — профессиональные достижения. И человек постепенно вырастает в учителя.
Я согласна и с мыслью, что учителя видно всегда. Не по одежде и не по манере говорить, а по тому, как он относится к происходящему вокруг. Учитель не может остаться равнодушным, когда видит грубость, несправедливость или просто то, что считает неправильным. Наверное, со временем это становится частью внутреннего профессионального уклада — появляется та нравственная планка, которая уже не позволяет пройти мимо.
Но учитель для меня — вовсе не стереотипный человек, который всем указывает, как надо. Скорее, он проводник: человек, который показывает разные возможности и помогает увидеть, что жизнь не сводится к одному образцу. Можно утром стоять у доски, а вечером прыгать на рок-концерте. Почему бы и нет? Учитель тоже человек.
И я не представляю себя вне школы. Бывали моменты, когда мне казалось, что я больше не могу и должна уйти из образования. Но стоит мне войти в класс, увидеть детей — и я снова расцветаю. Что бы ни происходило в моей жизни, во время урока всё остальное отступает. Мне говорят, что я молодо выгляжу. Наверное, я действительно черпаю энергию в детях.
ПРИЗВАНИЕ
Мне кажется, о призвании человека прежде всего стоит спросить тех, кто видит его в деле каждый день. В моём случае — моих учеников.
Я люблю свою работу. Наверное, это во многом идёт из семьи. Родители воспитывали меня так: любое дело нужно либо делать хорошо, либо не браться за него вовсе. А чтобы делать его хорошо, необходимо по-настоящему его любить. Именно поэтому я не знаю, можно ли назвать призванием то чувство, которое испытываю к своей профессии. Возможно, призвание и начинается с любви к тому, что ты делаешь.
К учительству я пришла не сразу. В студенческие годы передо мной действительно стоял выбор: журналистика или педагогика. Маятник качнулся в сторону учительства. Сегодня мне трудно сказать, было ли это действием какого-то заранее определённого призвания или просто стечением обстоятельств.
Наверное, призвание не всегда даётся человеку как готовый ответ. Иногда оно постепенно открывается в процессе жизни — через опыт, сомнения, ошибки, встречи и понимание того, что именно твоё.
А понять, что ты действительно на своём месте, помогают ученики. Когда они предлагают провести ещё один урок английского вместо другого занятия, когда на перемене в кабинете не бывает пусто, когда приходят не только с вопросами об учёбе, но и просто поговорить, поделиться чем-то важным, — я думаю, это и есть тот самый ответ, который невозможно сформулировать никаким определением.
АВТОРИТЕТ
Для меня авторитет — это не сам человек, а то уважение и доверие, которые к нему испытывают. Это признание его значимости, его способности влиять на других не властью и страхом, а собственным примером.
Авторитет и авторитарность — совершенно разные вещи. Авторитарность строится на подчинении: я сказала — значит, нужно сделать. «Павел, отжался, пошёл, сделал». Но авторитет так не зарабатывается.
Он рождается постепенно — из уважения, доверия, расположения, из возможности видеть в человеке того, на кого хочется равняться. Чтобы признать кого-то авторитетом для себя, мне важно понять, на что он способен, что он собой представляет, какими знаниями и качествами обладает. И, конечно, важно, насколько мне с ним спокойно и комфортно.
Авторитет не возникает в одно мгновение. Его нельзя навязать, нельзя потребовать к себе уважения. Он складывается со временем, когда в человеке начинают видеть внутренний стержень, знания, умения, компетентность. Но одних профессиональных качеств недостаточно. Очень важно доверие.
Можно обладать глубокими знаниями, быть настоящим специалистом в своей области, но если к тебе страшно подойти, если рядом с тобой человек чувствует себя неуверенно или скованно, для меня это уже не авторитет.
Наверное, настоящий авторитет начинается там, где человека слушают не потому, что обязаны, а потому, что ему доверяют, его уважают и к его мнению действительно хочется прислушаться.
ВНЕШНОСТЬ
Я вообще против стереотипов, особенно тех, которые пытаются загнать человека в заранее определённые рамки. У меня четыре татуировки, и мне нередко говорят: «Как учитель может быть с татуировками?» А я отвечаю: почему нет? Возможно, как специалист я достаточно серьёзно отношусь к своему делу, чтобы понимать и соблюдать меру.
При этом я никогда не агитирую за татуировки. Если ученики спрашивают о них, отвечаю совершенно честно: это больно, дорого и навсегда. Для меня это не призыв и не способ что-либо доказать — просто часть моей индивидуальности.
Я считаю, что внешний вид должен быть красивым, аккуратным и эстетичным, но при этом всегда должен соответствовать обстоятельствам. Я хорошо понимаю, где нахожусь и какую роль выполняю. Даже в моём гардеробе это разделение существует вполне буквально: есть вещи, которые я ношу в школу, и есть те, в которых я отправляюсь на рок-концерт. Эти две части моей жизни не смешиваются.
По внешности мы привыкли составлять первое впечатление о человеке, и в этом нет ничего удивительного. Но одежда, причёска или отдельные детали образа не могут рассказать о человеке всего. Они могут привлечь внимание, создать определённое впечатление, но не способны показать, насколько человек компетентен, глубок и разносторонен.
Иногда за красивой обёрткой оказывается совсем немного содержания. А иногда настоящее содержание скрывается за внешностью, от которой вовсе не ждёшь ничего необычного. Поэтому я не люблю судить о человеке только по тому, что вижу с первого взгляда.
МОДА
Я считаю, что чувство стиля должно быть у каждого человека, а не только у учителя. И во многом оно действительно формируется в семье. Родители первыми показывают нам, как можно видеть и чувствовать красоту. То, как я выгляжу сегодня, во многом заслуга моего папы. Он не навязывал мне готовых правил, а учил замечать: показывал примеры, рассматривал со мной фотографии, обращал внимание на образы в фильмах.
Для меня стильный учитель — это человек, который умеет сочетать вещи, знает, что ему подходит, и чувствует собственную меру. Он способен посмотреть на вещь и понять: «Это моё», а на другую — и совершенно спокойно решить: «Нет, это мне не подходит».
Но стиль не ограничивается одеждой. Он проявляется во всём облике человека — в причёске, макияже, манере держаться, в умении соответствовать месту и обстоятельствам. Школа — это одна среда, рок-концерт — совершенно другая, и каждая требует своего образа. Для меня важно чувствовать эту разницу и не смешивать то, что принадлежит разным сторонам жизни.
Конечно, за современными тенденциями стоит следить. Время меняется, меняется и представление о красоте, но следовать моде бездумно не стоит. Мода может подсказать направление, но не должна заслонять самого человека.
Мода остаётся модой, а стиль начинается там, где появляется индивидуальность.
КЛАССИКА
Почему-то, когда говорят о классическом учителе, перед глазами сразу возникает советская школа.
Моя первая учительница, Валентина Алексеевна, была именно такой: строгой, всегда собранной, сдержанной в речи, без сленговых словечек. Но авторитарной её назвать нельзя. Она просто сохраняла определённую дистанцию, разговаривала с нами профессионально, никогда не переходила на личности.
И при всей своей строгости она любила нас, как родных детей. Мы с радостью бежали в школу, а когда пришло время прощаться после четвёртого класса, слёзы были на глазах у всех — и у детей, и у родителей. Она действительно стала для нас почти мамой. Только мамой очень строгой.
Наверное, в этом и заключается классика: в чётких границах, в ясном понимании того, что можно, чего нельзя и как должно быть.
СОВРЕМЕННОСТЬ
Современный учитель меняется вместе с эпохой. Не нужно под неё подстраиваться, но понимать её необходимо.
Если у детей появляется любимая группа, о которой я ничего не знаю, я не могу просто сказать: «Это ужас». Она новая, современная — и имеет право на существование. Я должна хотя бы знать и понимать, чем она интересна моим ученикам.
Современный учитель — это человек, который находится на одной волне с поколением, с которым работает, но при этом умеет выстраивать профессиональные границы: не переходить на панибратство и не возвышаться над детьми.
У меня почти никогда не бывает полной тишины. Но это не значит, что в классе царит беспорядок. Мы спорим, обсуждаем, работаем, постоянно находимся в движении. Тихо бывает только на контрольных — как и положено.
Наверное, современный учитель — это тот, кто остаётся учителем, но при этом понятен современным детям.
УЧЕНИК
Современные дети действительно изменились. У них гораздо больше доступа к информации, поэтому слово учителя уже не является для них непреложной истиной: они могут тут же проверить услышанное, найти другие сведения, задать вопрос.
И это, прежде всего, поднимает планку для нас, учителей, заставляет постоянно учиться самим и повышать собственную квалификацию.
Они стали свободнее. Границы, которые когда-то казались непреодолимыми, сегодня для них гораздо прозрачнее. И это не плохо — это просто другое поколение.
Каждый учитель должен уметь работать с тем поколением, которое сидит перед ним. Не принижать его, чтобы утвердить собственную значимость, не ставить себя на недосягаемую высоту. Современные дети ценят, когда с ними разговаривают на равных.
Но здесь особенно важно не перепутать равенство с панибратством.
ГРАНИЦЫ
Свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого.
Я не говорю детям прямо: «Со мной так нельзя». Границы считываются иначе — по поведению, внешнему виду, тону, тембру речи, даже по взгляду.
Дети очень быстро понимают, с каким учителем можно позволить себе больше, а с каким — нельзя. Когда я пришла в новую школу, им понадобилось всего несколько уроков, чтобы это почувствовать.
Мои одиннадцатиклассники иногда говорят: «Вы так на нас смотрите, что мы всё понимаем. Вы ещё даже ничего не сказали».
И тогда становится ясно: не всегда нужно утверждать свой авторитет словами или давить им. Иногда достаточно просто обозначить границу.
Конечно, бывают ситуации, когда приходится быть жёстче и включать авторитарный режим. Но это скорее исключение. В основном границы выстраиваются через собственное поведение, интонацию и взаимное уважение.
НЕ БОЙТЕСЬ
Молодым я бы сказала одно: не бойтесь.
Легко не бывает. Жизненный путь всегда сопряжён с трудностями — это дорога с ямами и ухабами, на которой не обойтись без испытаний.
И не бойтесь детей. Иногда они помогают нам гораздо больше, чем мы им, и способны дать нам больше, чем мы от них ожидаем.
Если вы почувствовали, что школа — ваше место, оставайтесь. Со временем вы поймёте, что уже не представляете своей жизни без этих детей.
Но если чувствуете обратное, если каждое утро идёте в школу через внутреннее «не могу», стоит поискать себя в другой сфере. Школа — не то место, где можно экспериментировать над детскими судьбами.
Поэтому, если понимаете, что это не ваше, не стоит травмировать детские души. Найдите своё призвание — то дело, которое действительно станет вашим.
